Александр Агеев: «Фестиваль — это не поиск новых форм, это обмен энергией»

В Южно-Сахалинске завершился VII Фестиваль театров Дальнего Востока. Позади — насыщенные показы и новые форматы. В финале театрального марафона мы встретились с художественным руководителем Чехов-центра Александром Агеевым, который в этом году выступил в качестве куратора режиссерской лаборатории, а также срежиссировал камерный проект «На даЧе» и экспериментальную читку «М+Ж».

— Александр Александрович, фестиваль театров Дальнего Востока завершился. Можно ли уже подвести первые итоги? Что в этот раз сработало, а что нет?

— Это не тот случай, когда можно говорить об успехах и неудачах. Получилось всё, появилось много новых форматов — например, наша коллаборация с проектом «Горький+» в рамках режиссёрской лаборатории. Что-то сработало идеально, что-то пошло не совсем по плану, но это живой процесс.

— Насколько сильно в планы фестиваля вмешалась погода? Сахалин всё-таки внес свои коррективы?

— Да, погода вмешалась серьёзно. Из-за неё нам пришлось экстренно переносить показы с улицы, уходить с городских площадок и отменять запланированные представления у моря. Пришлось играть «На даЧе» в здании Чехов-центра. Но знаете, когда погода заставляет от чего-то отказываться, мы принимаем это как благодать. Она корректирует наши планы, и в итоге часто получается даже лучше.

— Если говорить о глобальной цели фестиваля — в чём она заключается? Это поиск принципиально новых театральных форм?

— Нет, если задача фестиваля сводится только к поиску новых форм, то это тупиковый путь. Сама цель и суть искусства не в том, чтобы искусственно выдумывать новые формулы. Формы должны рождаться органично — внутри твоей природы, в самом полотне спектакля, а не создаваться ради галочки на мероприятии. Зрителя не обманешь: если ты сидишь и думаешь: «А дай-ка я сейчас переломлю себя и сделаю что-то эдакое», — люди сразу увидят искусственные швы.

Для меня очевидно, что в драматургии нужно идти естественным путём. Фестиваль — это прежде всего обмен мнениями и живой энергией через спектакли. Мы собираемся здесь не ради сухих дискуссий за круглым столом. Фестиваль — это практическая история. Один театр развивается в одну сторону, другой — в противоположную, все движутся, все живые. Благовещенск в этот раз привёз пластический спектакль, Хабаровск — музыкальный. Каждый показывает то, что считает нужным, мы ничего не навязываем со стороны.

— Как оценивать такие разные жанры? И какова здесь роль фестивальных экспертов?

— Что касается экспертов — их труд невероятно тяжёл. На протяжении всего фестиваля, который является частью масштабной программы по развитию культуры на Дальнем Востоке, я вел обсуждения со зрителями и профессионалами после показов. Понимаете, чтобы профессионально рассуждать о спектакле конкретного театра, нужно глубоко понимать контекст: репертуарную политику этого города, местную публику, динамику развития коллектива. Это огромный пласт закулисной информации.

— Расскажите подробнее про проект по рассказам Чехова «На даЧе»?

— Этот проект был запланирован давно, сама идея родилась ровно год назад. Мы договорились с Сергеем Чонишвили прямо в день открытия Фестиваля театров Дальнего Востока в прошлом году, после показа «Гамлета». Я предложил задумку, он согласился, а Татьяна Николаевна, наш директор, поддержала инициативу.

Инсценировку писали сами, вариантов было огромное множество. Материал вынашивался и ужимался в течение всего года. Самое главное — мы абсолютно точно попали и в идею, и в распределение ролей, и в финальный текст. В сухом остатке всё гармонично соединилось с чеховской атмосферой. Мне очень нравится, как текст распределился между артистами.

— Говоря о читке «М+Ж», хочется спросить, почему в этом году не стали проводить стандартную полноценную драматургическую лабораторию?

— Ответ прост: мы искали новые пути взаимодействия, хотели поработать с драматургами, произведения которых уже знает наш, сахалинский зритель. А также провели конкурс для драматургов по всей России — и получили столько небольших пьес, что, вместо одной, выбрали сразу несколько. Они вошли в проект и прозвучали со сцены арт-резиденции «Маяк».

— В читке почти не было привычной театральной игры. Почему вы как режиссер выбрали именно такой формат?

— Мне изначально не нужна была сложная актерская игра. Главная задача — чтобы чисто и бережно прозвучал сам авторский текст. Я сознательно просил всех не играть, да и сам как режиссёр туда не вмешивался, потому что люблю чёткую, выверенную структуру.

При работе с текстом нужно выстроить четкую сюжетную диагональ, чтобы история не стояла на месте. Нужно вести артиста по действию и по внутреннему конфликту. Представьте: у человека есть всего 5 минут сценического времени, а текст на двух страницах сразу начинается с пиковой ситуации — увольнение, кризис, решение, от которого зависит жизнь.

Надо выйти на сцену и без всякой предыстории выдать этот накал. Артист чувствует себя «голым» — у него в руках только листок бумаги — и по привычке пытается «закрыться», войти в образ и начать играть что-то. А здесь была задача — не играть, а дать зрителям услышать непосредственно пьесу.

— В послесловии к «М+Ж» выступили наши молодые студенты филиала Театрального института имени Бориса Щукина. Почему Вы выбрали именно их для данного фрагмента?

— Мне очень дороги наши молодые авторы и студенты. Для ребят это колоссальное волнение — они впервые вышли на сцену в окружении профессиональных артистов из разных театров Дальнего Востока. У них не было опыта читок, на них давил непривычный формат и окружающая среда. Они только учатся говорить со зрителем, им порой навязывают совершенно другой, сложный язык.

Именно их небольшой опыт мне и был нужен, их непосредственность и незамутненность. С каждым кусочком, с каждой маленькой пьесой мы прирастали, наращивали смысловой пласт, чтобы студенты получили право сказать свое послесловие, только тогда оно было бы органично.

Когда со сцены звучит странная притча или публицистика, зритель с высоты своего жизненного опыта может сказать: «Я в это не верю, это неправда». Но мы должны обмениваться такими историями, чтобы уметь разделять чужую боль, заложенную в драматургии. Нам нужно быть более любопытными к жизни и к искусству, а на это, в частности, работает и Фестиваль театров Дальнего Востока.

Фестиваль проводится при поддержке Министерства культуры Российской Федерации и Правительства Сахалинской области в рамках федеральной Программы развития театрального искусства на Дальнем Востоке. Руководитель программы – народный артист РФ, художественный руководитель Театра Наций Евгений Миронов.