Звериные истории моими глазами

Экспериментальная камерная сцена ЧЕРДАRК, расположенная под самой крышей в здании в центре Уссурийска, начала свою работу несколько лет назад, и сегодня на показах спектаклей не остается свободных мест.

Возможно потому, что творческое пространство обладает особой атмосферой – концепция камерного театра предполагает просмотр в узком кругу – актеры входят в тесный контакт со зрителем, стирая границы между друг другом и усиливая ощущение полного погружения. Площадка заявлена как экспериментальная, и любой человек, имеющий отношение к искусству, как профессионал, так и любитель, может воплотить на этой сцене собственный проект: спектакль, квартирник или творческую встречу. Какие бы не были причины, но уже первое знакомство с театральной постановкой, созданной в этом пространстве, стало для меня неожиданно сильным впечатлением. А спектакль «Звериные истории: всё как у людей» – подводом для долгих размышлений.

Постановка вошла в репертуар независимой сцены ЧЕРДАRК и регулярно собирает своего зрителя, а не так давно, осенью 2024 года, спектакль прошёл конкурсный отбор на Межрегиональный фестиваль любительских театров «Дальний Восток театральный» и был показан на Камчатке. Безусловно, эта камерная площадка в Уссурийске – место, которое стоит отметить на дальневосточной театральной карте.

Актеры ЧЕРДАRКа – это воспитанники старшей группы театра-студии «Мастер» под руководством известных уссурийскому зрителю артистов Театра драмы имени В. Ф. Комиссаржевской Анны Александровой и Александра Нешинкина. Они разыгрывают восемь сцен, восемь глав от лица животных. Спектакль поставлен по мотивам трагикомических рассказов из пьесы «Звериные истории» современного драматурга Дона Нигро. 

Пространство сцены оформлено очень минималистично: в холодном и как будто мерцающем освещении на ней расположены только тумбы, которые не только служат элементами декорации, но и выполняют функциональные роли для актеров. В отдельных сценах появляются интересные детали – длинный туннель-нора бурундука, черный гамак летучего мыши, одновременно и его крылья, – которые подчёркивают основную идею действия. А проекция, обозначающая главу, пред каждым новым эпизодом, как своего рода маяк, позволяет зрителям перейти на новый виток повествования. 

В самом начале, первой главе спектакля, появляются «три дикие индюшки в ожидании кукурузных початков», и гордая индюшка Пенни (Марина Кувитанова) делится своей трогательной мечтой о том, что хочет подобрать себе саксофон и научиться играть на нем лапками.

Затем на опустевшей сцене с нами говорит одинокий утконос (Анастасия Захарычева). Он робко рассказывает о своём стремлении к пониманию, любви, обретению себя и о страхе превратиться в нечто: «Я не птица и не рыба, не знаю я, кто я такой». Он настолько не принимает себя, что не может увидеть кого-то, кто может стать его другом в этом мире.

Следующая глава посвящена паре попугаев, и в ней раздражительный Ричи (Евгений Долгов), который постоянно упрекает так нежно любящую его Пегги (Наташа Сметанина), останется один.

Затем мы видим, как юный Летучий Мышь (Дмитрий Неверов), не примкнувший ни к зверям, ни к птицам, в прямом и переносном смысле качается между двумя мирами.

Так какое отношение все эти «звериные» истории имеют к нашей реальной жизни? Почему все эти утконосы, попугаи, бабуины, бурундук рассказывают нам с пронзительной искренностью о своих чувствах, страха, мечтах и мыслях?

На самом деле эти, на первый взгляд простые и наивные звериные разговоры, таят в себе множество смыслов, которые раскрываются лишь при внимательном режиссерском взгляде, благодаря чему актёры представляют пьесу драматурга Дона Нигро под особым углом, как некий роман, в главах которого каждый зритель узнаёт что-то своё. 

Конечно, и сам материал пьесы очень богат, и дает возможность в каждой новой постановке режиссерам создать собственный рассказ. Эта нужная простота текста открывает бесконечное число возможностей для воплощения и передачи смыслов, а за образами животных прячется глубокая природа человеческой психологии. И так же, как животное не способно на фальшь и ложь, так и в игре артистов подкупает их невероятная открытость и искренность.

В середине спектакля (эта глава называется «Мышеловка») на сцене появляется Мышь – «…кровь дома, которая бежит по его венам…» – взволнованная, но решительная, она рассказывает, что много раз видела, как её собратья нашли свой конец под металлическим рычагом мышеловки. Она говорит о навязчивой и терзающей идее о сыре, который: «… так притягивает. Так манит меня…»

В эпизоде с мышеловкой динамика движений главной героини сменяется паузами, и в этом изменении ритма время как будто замедляется, создавая напряжение тревожного ожидания – захлопнет ли «капкан для мышей» свою металлическую пасть.

И пока я слушаю монолог героини – вспоминаю все «мышиные» истории, которые были в моей жизни: огромную крысу, попавшую в ловушку, страшно кричащую в ней каким-то незвериным голосом, так, что даже кошки забились в угол. Мышей-полёвок, которых я в раннем детстве поймала в хлебницу, и  которые сбежали из нее под крыльцо бабушкиного дома, так что потом бабушка долго ругалась. Сырок «Чеддер». И, наверное, еще с десяток одновременно смешных и страшных историй, связанных с мышами и людьми. Пока жуткий металлический звук, падающего рычага мышеловки, не возвращает меня в пространство спектакля. 

Исполнительнице роли Мыши, актрисе Ирине Артюховой, удалось передать нервное и тревожное, бесконтрольное желание обладать запретным кусочком сыра. Получить наслаждение, несмотря на риск потерять жизнь. В итоге желание побеждает и затмевает все разумные доводы… Глава «Мышеловка» вызывает щемящее чувство, поднимая извечную дилемму: насколько всё-таки сладок запретный плод?

Узнавая эти истории, зрители погружаются в мир, где каждый может найти что-то близкое себе, если, конечно, захочет увидеть больше, чем просто сюжет. Это не только маленькие «звериные» драмы. Постановка даёт возможность разглядеть в этом камерном пространстве общие с нами, людьми, истории. И коллектив студии «Мастер», воспроизводя магию пьесы Дона Нигро, пробуждает стремление понять, кто из этих героев ближе к нам на самом деле.

В заключительной  сцене  появляются три очаровательные коровы.  Не сразу, но мы понимаем, что их привезли на скотобойню, и одна из них, Элоиза, абсолютно уверенно говорит: «…Мы на земле ради какой-то цели, мы, возможно, не знаем, что это за цель, но я верю, что она есть». И повторяет, что всё обязательно будет хорошо. Но что значит это «всё будет хорошо»? Это жертвоприношение ради чего-то большего, что мы пытаемся понять на протяжении всей жизни? Возможно, чтобы понять, ради чего всё происходит, и что и у нас всё, как у зверей.

---

Назад