автор:
Дарья Старова
04 июля 2026
«Дорогой длинною, да ночью лунною,
Да с песней той, что вдаль летит звеня…»
29 июня на VII фестиваль театров Дальнего Востока прибыл Хабаровский краевой академический музыкальный театр с моноспектаклем «Вертинский. Я сегодня смеюсь над собой». Эта музыкальная постановка вошла в программу позже остальных, неожиданно выделяясь на фоне драматического репертуара фестиваля и внося в него приятное разнообразие.
Александр Вертинский — фигура в русской культуре уникальная. Поэт, композитор, артист, чья жизнь сама по себе была похожа на его творчество: с трагическим надрывом, щемящей тоской по Родине и элегантным снобизмом.
«На триста лет мы с вами опоздали,
И сказок больше нет на этом скучном свете…»
Но создатели спектакля — режиссёр Андрей Крылов (заслуженный артист Хабаровского края) и автор сценической версии Никита Туранов (заслуженный артист Хабаровского края) не стали предлагать зрителю скрупулезную биографию, а создали некий калейдоскоп из песен, цитат и ярких событий жизни Вертинского. Артист выходит на сцену прямо из зрительного зала, в широкой темной рубашке необычного кроя в стиле богемы того времени и тут же честно объявляет об этом зрительному залу, цитируя по книге в руке самое начало автобиографии Александра Николаевича: «Эта книга даже не мемуары, это сильно потрёпанная записная книжка, найденная на самом дне сундука памяти, добрая половина страниц которой вырвана или унесена ветрами времени».
Жизнь Вертинского в спектакле дана лишь пунктиром: детство в Киеве, первые успехи в театре, страшное увлечение кокаином, спасение через работу в госпитале, эмиграция, тоска по Родине и долгожданное возвращение. Так складывается художественный образ «печального Пьеро» в спектакле, страстно любящего женщин, состоящего в неуловимой связи с Родиной и, конечно, в неизменном сопровождении своих бессмертных песенок-новелл, ведь…
«Надо розы приносить
И всегда влюблённым быть,
Не грустить, не ревновать,
Улыбаться и вздыхать.»
Сценография и костюмы Светланы Литвищенко (заслуженный художник Хабаровского края) минималистичны, но каждая деталь здесь — не просто так.
«А я кривой и пьяный зову их в океаны,
И сыплю им в шампанское цветы...»
…совершенно не это видит зритель на сцене. Его, мягко взяв за руку, вводят во внутренний мир артиста как в гримерную с ширмой, с винтажным трюмо с зеркалами и сценическим костюмом «печального Пьеро», который ждет своего часа на вешалке. Все это справа, а слева — рояль, за которым не просто аккомпаниатор Елена Фатьянова (заслуженный работник культуры Хабаровского края), а участник сценического диалога. Никита Туранов то обращается к ней со словами «даже нот не знал, и мне всегда кто-нибудь должен был записывать мои мелодии», то мимоходом подыгрывает Елене на ее рояле, включая ее в действие спектакля.
«Как хорошо без театральных сцен,
Без длинных «благородных» объяснений...»
…и только музыка царит на сцене и в жизни Александра Николаевича. Когда речь заходит о кино, звучит «Регтайм кленового листа», а рассказ о встрече с первой женой Рахиль Потоцкой дополняет марш Мендельсона. А порой мелодия как будто обволакивает монологи и ненавязчиво подчеркивает эмоции. Это невероятно тонкая работа звукорежиссёра Михаила Курникова, где музыка не менее точное средство, чем слова.
«И, нежно вспоминая иное небо мая,
Слова мои, и ласки, и меня…»
А для полного погружения в воспоминания на экране в центре сцены выводятся мультимедийные проекции (видеоинженеры Алексей Вторыгин и Андрей Палюх). Границы между «было» и «есть» стираются, когда артист снимает на муляж старой кинокамеры проекцию Веры Холодной, которую он открыл для киноиндустрии. «Впервые придумал и написал на нотах: «Королеве экрана». Титул утвердился за ней», — вспоминает Вертинский. Или элегантный силуэт князя Юсупова пьет чай во французском кабачке с «русским Пьеро», мечтая о возвращении в Россию: «Мы любим её, мы тоскуем по ней — и не смеем даже взглянуть ей в лицо!». Проекции занимают важное место в сценографии, всегда поддерживают и дополняют текст, транслируя не только описанные выше «видео-голограммы», но и архивные фотографии, афиши, отрывки из старых кинохроник и художественных фильмов.
«Я усталый старый клоун, я машу мечом картонным,
И в лучах моей короны умирает светоч дня…»
И свет, выстроенный художником по свету Романом Чикрановым, тоже подстраивается под контекст эпизода: то это лирический одинокий луч в темноте, то строгий белый квадрат, отсылающий к киноэкрану, то тревожный красный. А в эпизоде о трагической зависимости его и сестры от кокаина из пятен света выстраивается «дорожка», и артист перешагивает из одного в другое, проживая-проговаривая этот тяжелый период.
Очень важно, что на протяжении всей постановки сохраняется дистанция между актером и реальной исторической личностью. Александр Николаевич Вертинский был утонченным артистом и ярким оригиналом, и даже самая талантливая копия не смогла бы это передать. Никита Туранов перенимает характерные черты певца: пластичные движения рук, грассирование, нарочитую манерность, — но использует их точечно, в кульминационные моменты. Полное перевоплощение в культовый образ «печального русского Пьеро» с белым гримом-маской, белыми перчатками и костюмом происходит только в финале. Гаснет свет, артист поднимается на небольшие подмостки в глубине сцены, луч света высвечивает его тень на стене и в фиолетовой дымке звучит…
«В бананово-лимонном Сингапуре, в бури,
Когда поет и плачет океан…»
Моноспектакль Хабаровского музыкального театра — это погружение в мир Александра Вертинского. Обаяние и завораживающий голос Никиты Туранова, исполняющего «Кокаинетку», «Жёлтого ангела» или «Танго Магнолия», тонкий вкус в художественном оформлении спектакля — все это оказывает гипнотическое воздействие на зрительный зал и влюбляет в себя зрителей с первого взгляда и с первого звука.
Фестиваль проводится при поддержке Министерства культуры Российской Федерации и Правительства Сахалинской области в рамках федеральной Программы развития театрального искусства на Дальнем Востоке. Руководитель программы – народный артист РФ, художественный руководитель Театра Наций Евгений Миронов.